«РМЖ. Мать и дитя»
ISSN 2618-8430 (Print), 2686-7184 (Online)

Гипоксическое повреждение и неоваскуляризация эндометрия при гиперплазии слизистой оболочки матки



Импакт фактор - 0,458*
Журнал входит в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК.

*Импакт фактор за 2017 г. по данным РИНЦ

Цель исследования: оценка гипоксического повреждения и неоваскуляризации эндометрия при гиперплазии слизистой оболочки матки путем анализа уровня экспрессии HIF-1α и CD34 в эндометрии. Материал и методы: исследование проводили на кафедрах акушерства и гинекологии, патологической анатомии и судебной медицины ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России (Челябинск). В исследование вошли 100 пациенток. Первую группу составили 30 женщин, у которых при гистологическом изучении биоптатов эндометрия выявлена гиперплазия эндометрия матки (ГЭ) без атипии, сочетающаяся с хроническим эндометритом (ХЭ); II группу — 30 пациенток с ГЭ без атипии; III группу — 20 пациенток с ХЭ; IV группу (контрольную) — 20 соматически и гинекологически здоровых женщин. Эндометрий для исследования получали на 18–22-й день менструального цикла с использованием мануальной вакуумной аспирации под контролем гистероскопии (в I и II группах) или путем пайпель-биопсии (в III и IV группах). Проводили комплексное морфологическое исследование образцов слизистой оболочки матки. Определяли процент иммунопозитивно окрашенных ядер клеток не менее чем в 1000 клетках в 10 полях зрения. Для объективизации анализа экспрессии в отношении HIF-1α и CD34 использовали компьютерный морфометрический анализатор изображений «Видеотест-Морфология 5.2» (Россия). Для оценки количественных показателей применяли критерий Краскела — Уоллиса. Для сравнения качественных показателей использовали критерий хи-квадрат с поправкой Йетса. Результаты исследования: показано статистически значимое повышение уровня экспрессии HIF-1α и CD34 в образцах слизистой оболочки матки у пациенток с ГЭ в сочетании с ХЭ по сравнению с изолированными формами ГЭ и ХЭ. Заключение: статистически значимое увеличение экспрессии HIF-1α в образцах слизистой оболочки матки при сочетании ГЭ и ХЭ свидетельствует о более выраженном гипоксическом повреждении эндометрия в сравнении с таковым в случаях изолированных ГЭ и ХЭ. Статистически значимое повышение экспрессии CD34 при сочетанной патологии отражает закономерную усиленную неоваскуляризацию эндометрия. Ключевые слова: матка, гиперплазия эндометрия, хронический эндометрит, гипоксическое повреждение, HIF-1α.
Для цитирования: Казачкова Э.А., Казачков Е.Л., Затворницкая А.В., Воропаева Е.Е. Гипоксическое повреждение и неоваскуляризация эндометрия при гиперплазии слизистой оболочки матки // РМЖ. 2019. №3. С. 232-235
Введение Каждый год в Российской Федерации неуклонно растет число больных, страдающих аденокарциномой эндометрия [1]. В качестве ее предшественника нередко выступает гиперплазия эндометрия (ГЭ) [2]. Хронический эндометрит (ХЭ), с которым зачастую сочетается ГЭ, способствует реализации ряда факторов, которые играют роль в развитии гиперплазии слизистой оболочки матки: гиперэстрогенизм, нарушение рецептивности эндометрия, неадекватная реакция клеток эндометрия на внешние воздействия [3–5]. Общей характеристикой всех вышеперечисленных процессов, приводящих к трансформации клеток, является гипоксия [6]. Внутриклеточная гипоксия существенно ухудшает прогноз заболевания посредством стабилизации транскрипционного фактора гипоксии HIF-1α (hypoxia-inducible factor) [7]. Стабилизация HIF-1α способствует адаптации клеток в условиях гипоксии посредством усиления пролиферации клеток, неоваскуляризации, антиапоптоза [6, 8, 9]. Однако процессы гипоксического повреждения и неоваскуляризации эндометрия при его гиперплазии остаются малоизученными. Цель исследования: cравнительная оценка гипоксического повреждения и неоваскуляризации эндометрия при его гиперплазии. Материал и методы Исследование проводили на кафедрах акушерства и гинекологии, патологической анатомии и судебной медицины ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России (Челябинск). В исследование вошли 100 пациенток: I группу составили 30 пациенток, у которых при гистологическом изучении биоптатов эндометрия выявлена ГЭ без атипии, сочетающаяся с ХЭ; II группу — 30 пациенток с ГЭ без атипии; III группу — 20 пациенток с ХЭ; IV группу (контрольную) — 20 соматически и гинекологически здоровых женщин, обратившихся по вопросам планирования беременности, гистологическое исследование биоптатов эндометрия которых выявило нормальную слизистую оболочку матки. Критерии включения: информированное согласие на участие в исследовании, репродуктивный возраст (15–49 лет), нормальный овуляторный менструальный цикл (для I, III, IV групп). Критерии исключения: овуляторная дисфункция (для I, III, IV групп), миома матки, требующая хирургического лечения, аденомиоз, атипическая ГЭ, злокачественные опухоли. Средний возраст пациенток I группы составил 37,6 (4,1) года, II — 35,6 (2,8) года, III — 34,2 (1,5) года, IV — 33,85 (0,7) года (p=0,06). Исследование имеет дизайн одномоментного нерандомизированного ретроспективного с использованием гистологических, иммуногистохимических, статистических методов. Эндометрий для исследования получали на 18–22-й день менструального цикла с использованием мануальной вакуумной аспирации под контролем гистероскопии (в I и II группах) или путем пайпель-биопсии (в III и IV группах). Проводили комплексное морфологическое исследование образцов слизистой оболочки матки, интерпретируя морфологическую картину по общепринятым критериям [10, 11]. Гистологические препараты готовили с использованием стандартных методик. После депарафинизации срезы окрашивали гематоксилином и эозином, пикрофуксином по ван Гизону. Для обнаружения плазматических клеток использовали мышиные моноклональные антитела (МКАТ) CD138 / syndecan-1 (clon B-A38, r.t.u., Cell Marque Sigma — Aldrickcompany, США). Степень выраженности ХЭ оценивали в соответствии с критериями, предложенными Э.А. Казачковой и соавт. [12] и Г.Х. Толибовой и соавт. [13] (для оценки уровня CD138). Степень активности ХЭ определяли по критериям полуколичественной морфологической оценки воспалительного процесса при ХЭ, предложенным О.А. Алимовой и соавт. [14]. Воспалительный процесс считали неактивным, если при ХЭ нейтрофильные гранулоциты в полиморфноклеточном воспалительном инфильтрате были единичными либо отсутствовали. Для оценки наличия гипоксического повреждения в образцах эндометрия определяли уровень экспрессии HIF в слизистой оболочке матки с помощью моноклональных антител к HIF-1α (клон EP118, Epitomics Ink., США). Для верификации сосудистого эндотелия использовали моноклональные мышиные антитела к CD34 Сlass II (клон QBEnd10, Dako, Дания). Иммуногистохимическое исследование было основано на оценке наличия, интенсивности и распределения коричневого окрашивания ядер пораженных клеток. Определяли процент иммунопозитивно окрашенных ядер клеток не менее чем в 1000 клетках в 10 полях зрения. При отсутствии иммунопозитивно окрашенных клеток в отношении HIF-1α и CD34 экспрессия считалась негативной. При слабой экспрессии фиксировали редкие иммунопозитивные клетки с коричневым окрашиванием ядер; при умеренной форме — немногочисленные скопления клеток с ядрами, окрашенными в коричневый цвет. Выраженную форму экспрессии устанавливали при верификации клеток с коричневыми ядрами по всей толще эндометрия. Для объективизации анализа экспрессии в отношении HIF-1α и CD34 использовали компьютерный морфометрический анализатор изображений «Видеотест-Морфология 5.2» (Россия). Статистический анализ выполнен с использованием статистического пакета Statistica 10 фирмы StatSoft. Для анализа количественных показателей определяли соответствие закону нормального распределения с использованием критерия Колмогорова — Смирнова. В случае нормального распределения количественных показателей использовали среднее арифметическое (М) и стандартное отклонение (SD). При отличии показателей от нормального распределения рассчитывали медиану (Ме) и квартили Q1 и Q3 в формате Ме (Q1; Q3). Качественные показатели определяли в абсолютных и относительных (%) величинах. Для оценки количественных показателей применяли критерий Краскела — Уоллиса. Для сравнения качественных показателей использовали критерий хи-квадрат с поправкой Йетса. При интерпретации результатов статистического анализа величина уровня значимости (р), равная 0,05, принята за критическую. Результаты исследования При гистологическом исследовании биоптатов эндометрия в I группе регистрировали ГЭ без атипии в сочетании с ХЭ различной степени выраженности и низкой степени активности. При анализе характера экспрессии HIF-1α в эндометрии пациенток I группы выраженную форму экспрессии выявляли в каждом втором (53,3%) образце, умеренную — в каждом третьем (33,3%), слабую — в 3 (10%) образцах, 1 (3,3%) образец был негативен в отношении HIF-1α. Средняя площадь иммунопозитивных структур составила 41,7% (35,8%; 47,1%). При оценке экспрессии CD34 в образцах эндометрия пациенток I группы преобладала выраженная форма экспрессии (16 образцов, 53,3%) по сравнению с умеренной и слабой формами (10 и 4 образцов, 33,3 и 13,3% соответственно). Средняя площадь иммунопозитивных структур равнялась 38,6% (32,4%; 44,5%). Во II группе отмечали картину ГЭ без атипии, кроме того, регистрировали проявления реактивного неактивного воспаления эндометрия: при отсутствии плазмоцитов обнаруживали немногочисленные диффузно расположенные нейтрофильные гранулоциты, лимфоциты, мелкие скопления фибробластов. При оценке уровня экспрессии HIF-1α в эндометрии пациенток II группы выраженную форму экспрессии выявляли в 10 (33,3%) образцах, умеренную — в большинстве случаев (13 образцов, 43,3%), слабую — в 5 (16,7%) образцах, в 2 (6,7%) случаях экспрессия HIF-1α не регистрировалась. Средняя площадь иммунопозитивных структур составила 32,6% (28,1%; 37,1%). При анализе экспрессии CD34 в 9 (30%) образцах отмечали выраженную форму экспрессии, статистически значимо чаще фиксировали умеренную форму (17 образцов, 56,7%), слабую — регистрировали в 4 (13,3%) случаях. Средняя площадь иммунопозитивных структур составила 32,4% (27,6%; 36,2%). В III группе наблюдали картину ХЭ умеренной степени выраженности и низкой степени активности. При оценке экспрессии HIF-1α в эндометрии пациенток этой группы выраженную форму экспрессии не регистрировали, в 7 (35%) образцах выявляли умеренную форму, в 11 (55%) — слабую, 2 (10%) образца были негативны. Средняя площадь иммунопозитивных структур составила 12,3% (4,1%; 21,2%). При анализе экспрессии CD34 выраженную форму экспрессии отмечали в 4 (20%) образцах, умеренную форму — в 6 (30%) случаях, абсолютное большинство образцов характеризовались слабой экспрессией в отношении CD34 (12 случаев, 60%). Средняя площадь иммунопозитивных структур составила 18,4% (14,6%; 22,1%). Слизистая оболочка матки женщин контрольной группы соответствовала средней стадии фазы секреции. При анализе экспрессии HIF-1α в этой группе HIF-позитивные клетки обнаружены не были. Средняя площадь иммунопозитивных структур составила 0%. При оценке экспрессии CD34 выраженную форму экспрессии отметили лишь в 2 (10%) образцах, умеренную — в 4 (20%), слабая форма экспрессии преобладала, ее регистрировали в 14 (70%) случаях. Средняя площадь иммунопозитивных структур составила 6,7% (4,3%; 9,1%). Таким образом, анализ экспрессии HIF-1α и CD34 показал, что в группе пациенток с ГЭ, сочетающейся с ХЭ, статистически значимо чаще регистрировали выраженную форму экспрессии в отношении как HIF-1α (р=0,03), так и CD34 (р=0,45) по сравнению с группой с ГЭ, где преобладала умеренная форма экспрессии HIF-1α и CD34, и группой с ХЭ, где в большинстве случаев отмечали слабую форму экспрессии HIF-1α и CD34. В группе контроля HIF-позитивные клетки не регистрировались, а экспрессия CD34 в абсолютном большинстве образцов эндометрия соответствовала слабой. Заключение Статистически значимое увеличение экспрессии HIF-1α в образцах слизистой оболочки матки при сочетании ГЭ и ХЭ свидетельствует о более выраженном гипоксическом повреждении эндометрия в сравнении с таковым при изолированных ГЭ и ХЭ. Статистически значимое повышение экспрессии CD34 при сочетанной патологии отражает закономерную усиленную неоваскуляризацию эндометрия. Полученные данные могут стать платформой для разработки персонифицированного подхода к терапии ГЭ, сочетающейся с ХЭ, с использованием ингибиторов HIF-1α, а также препаратов, обладающих антиоксидантной активностью. Сведения об авторах: Казачкова Элла Алексеевна — д.м.н., профессор, профессор кафедры акушерства и гинекологии, ORCID iD 0000-0002-1175-4479; Казачков Евгений Леонидович — д.м.н., профессор, зав. кафедрой патологической анатомии и судебной медицины, ORCID iD 0000-0002-2008-7671; Воропаева Екатерина Евгеньевна — д.м.н., доцент, профессор кафедры патологической анатомии и судебной медицины, ORCID iD 0000-0003-0800-3380; Затворницкая Александра Вадимовна — аспирант кафедры акушерства и гинекологии, ORCID iD 0000-0002-9245-3749. ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России. 454092, Россия, Челябинск, ул. Воровского, д. 64. Контактная информация: Затворницкая Александра Вадимовна, e-mail: monostyle@list.ru. Прозрачность финансовой деятельности: исследование выполнено при поддержке ООО «ИНВИТРО-Урал». Конфликт интересов отсутствует. Статья поступила 08.07.2019. About the authors: Ella A. Kazachkova — MD, PhD, Professor, Professor of the Department of Obstetrics and Gynecology, ORCID iD 0000-0002-1175-4479; Evgeniy L. Kazachkov — MD, PhD, Professor, Head of the Department of Pathologic Anatomy and Forensic Medicine, ORCID iD 0000-0002-2008-7671; Ekaterina E. Voropaeva — MD, PhD, Associate Professor, Professor of the Department of Pathologic Anatomy and Forensic Medicine, ORCID iD 0000-0003-0800-3380; Aleksandra V. Zatvornitskaya — MD, postgraduate student of the Department of Obstetrics and Gynecology, ORCID iD 0000-0002-9245-3749. South Ural State Medical University. 64, Vorovskogo str., Chelyabinsk, 454092, Russian Federation. Contact information: Aleksandra V. Zatvornitskaya, e-mail: monostyle@list.ru. Financial Disclosure: the study is supported by LLC “INVITRO-Ural». There is no conflict of interests. Received 08.07.2019.
Литература
1. Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. Злокачественные новообразования в России в 2017 году (заболеваемость и смертность). М.: МНИОИ им. П.А. Герцена; 2018.
2. Kurman R.J., Carcanglu M.L., Herrington C.S., Young R.H. WHO Classification of Tumors of Female Reproductive Organs. 4th ed. IARC. World Health Organization Classification of Tumors. Lyon: IARC Press; 2014.
3. Леваков С.А., Шешукова Н.А., Кедрова А.Г. и др. Молекулярно-биологические профили гиперплазии эндометрия и эндометриальной интраэпителиальной неоплазии. Опухоли женской репродуктивной системы. 2018;2:76–81.
4. Ткаченко Л.В., Свиридова Н.И. Двухэтапный метод лечения хронического эндометрита у женщин с гиперпластическими процессами эндометрия в перименопаузе. Гинекология. 2016;1:40–44.
5. Радзинский В.Е., Ордиянц И.М., Добрецова Т.А. Эндометрий в огне. Острое и хроническое воспаление эндометрия: от новых взглядов к новым стратегиям. Status Praesens. Гинекология, акушерство, бесплодный брак. 2016;2:126–132.
6. Кобляков В.А. HIFα как объект воздействия различных онкобелков при канцерогенезе. Успехи молекулярной онкологии. 2018;5(4):64–71.
7. Новиков В.Е., Левченкова О.С. Гипоксией индуцированный фактор (HIF-1a) как мишень фармакологического воздействия. Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии. 2013;11(2):8–16.
8. Freeman R.S., Barone M.C. Targeting hypoxia-inducible factor (HIF) as a the-rapeutic strategy for CNS disorders. Curr Drug Targets CNS Neurol Disord. 2005;4(1):85–92. PMID:15723616.
9. Myllyharju J., Koivunen P. Hypoxia-inducible factor prolyl 4-hydroxylases: common and specific roles. Biol Chem. 2013;394(4):435–448. DOI: 10.1515/hsz-2012-0328.
10. Кондриков Н.И., Баринова И.В. Патология матки. Иллюстрированное руководство (руководство для врачей). М.: Практическая медицина; 2019.
11. Murdock T.A., Veras E.F.T., Kurman R.J., Mazur M.T. Diagnosis of endometrial biopsies and curretings. 3rd ed. Springer; 2019.
12. Казачкова Э.А., Казачков Е.Л., Хелашвили И.Г., Воропаева Е.Е. Хронический эндометрит и рецептивность эндометрия (монография). Челябинск: ГБОУ ВПО ЮУГМУ Минздрава России; 2015.
13. Толибова Г.Х., Траль Т.Г., Клещев М.А. и др. Эндометриальная дисфункция: алгоритм гистологического и иммуногистохимического исследования. Журнал акушерства и женских болезней. 2015;4:69–77.
14. Алимова О.А., Воропаева Е.Е., Казачкова Э.А. Полуколичественная морфологическая оценка активности воспалительного процесса при хроническом эндометрите: матер. Всерос. науч.-практ. патологоанатомической конф. «Актуальные проблемы патологоанатомической службы муниципальных учреждений здравоохранения». Челябинск; 2008.
1. Kaprin A.D., Starinsky V.V., Petrova G.V. Malignant Tumors in Russia in 2017 (incidence and mortality). M.: MLIOI im. P.A. Herzen; 2018 (in Russ.).
2. Kurman R.J., Carcanglu M.L., Herrington C.S., Young R.H. WHO Classification of Tumors of Female Reproductive Organs. 4th ed. IARC. World Health Organization Classification of Tumors. Lyon: IARC Press; 2014.
3. Levakov S.A., Sheshukova N.A., Kedrova A.G. et al. Molecular-biological profiles of endometrial hyperplasia and endometrial intraepithelial neoplasia. Opukholi zhenskoy reproduktivnoy sistemy. 2018;2:76–81 (in Russ.).
4. Tkachenko L.V., Sviridova N.I. Two-stage treatment of chronic endometritis in women with hyperplastic endometrial processes in perimenopause. Gynecologiya. 2016;1:40–44 (in Russ.).
5. Radzinsky V.E., Ordiyants I.M., Dobretsova T.A. Endometrium on fire. Acute and chronic inflammation of the endometrium: from new perspectives to new strategies. Status Praesens. Ginekologiya, akusherstvo, besplodnyy brak. 2016;2:126–132 (in Russ.).
6. Koblyakov V.A. HIFα as an object of exposure to various oncoproteins in carcinogenesis. Uspekhi molekulyarnoy onkologii. 2018;5(4):64–71 (in Russ.).
7. Novikov V.E., Levchenkova O.S. Hypoxia induced factor (HIF-1a) as a target of pharmacological effects. Obzory po klinicheskoy farmakologii i lekarstvennoy terapii. 2013;11(2):8–16 (in Russ.).
8. Freeman R.S., Barone M.C. Targeting hypoxia-inducible factor (HIF) as a the-rapeutic strategy for CNS disorders. Curr Drug Targets CNS Neurol Disord. 2005;4(1):85–92. PMID:15723616.
9. Myllyharju J., Koivunen P. Hypoxia-inducible factor prolyl 4-hydroxylases: common and specific roles. Biol Chem. 2013;394(4):435–448. DOI: 10.1515/hsz-2012-0328.
10. Kondrikov N.I., Barinova I.V. Uterine Pathology. Illustrated guide (guide for doctors). M.: Practical medicine; 2019 (in Russ.).
11. Murdock T.A., Veras E.F.T., Kurman R.J., Mazur M.T. Diagnosis of endometrial biopsies and curretings. 3rd ed. Springer; 2019.
12. Kazachkova E.A., Kazachkov E.L., Khelashvili I.G., Voropayeva E.E. Chronic endometriosis and endometrial prescription (monograph). Chelyabinsk: SUSMU of the Russian Ministry of Health; 2015 (in Russ.).
13. Tolibova G.H., Tral T.G., Klezchev M.A. et al. Endometrial Dysfunction: algorithm of histological and immunohystochemical research. Zhurnal akusherstva i zhenskikh bolezney. 2015;4:69–77 (in Russ.).
14. Alimova O.A., Voropaeva E.E., Kazachkova E.A. Semi-quantitative morphological assessment of the activity of the inflammatory process in chronic endometriosis: materials All-Russian scientific and practical pathological conf. «Actual problems of the pathology service of municipal health institutions.» Chelyabinsk; 2008 (in Russ.).



Предыдущая статья
Следующая статья